Bionis-clinic.ru

Клиника Бионик
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Мы и другие: люди после трансплантации

Мы и другие: люди после трансплантации

Мы и другие: люди после трансплантацииФото: Владимир Юрченко

Белгородская областная больница святителя Иоасафа – одна из 43 медицинских организаций (на 85 регионов России), где проводят операции по трансплантации органов. Центр трансплантации при больнице с 2007-го по 2017 год сделал 30 трансплантаций печени, 74 – почек, пять – сердца. В 2018 году медики запланировали 12 пересадок.

Мария. Трансплантация почки

«Я не афиширую свою болезнь, зачем? У нас отношение к больным людям несколько осуждающее: раз больной, значит, сам виноват. Больным быть как будто неприлично. Но я хочу сказать, что это не про каких‑то далёких людей. К сожалению, это может случиться с каждым, независимо от образа жизни.

В моём случае поликистоз почек – это генетическое заболевание. Причина неясна. Начинается перерождения почечной ткани, растут кисты, и почки не в состоянии работать. От этой болезни умерла моя мама.

А я узнала о своём диагнозе в 25 лет. Мне его просто озвучили, но лечения никакого тогда не было. Слава богу, к тому моменту я успела родить сына, потому что потом мне бы это сделать не удалось: слишком опасно.

Это ужасно, когда молодые, незамужние девушки обнаруживают такую болезнь. Однако сейчас это не приговор – я лично знаю случаи, когда девушки рожали после трансплантации почки.

Я мучилась от давления, отёков, болей, пока мне не назначали гемодиализ. Я прожила на нём четыре года и врагу этого не пожелаю. Процедура заключается в том, что специальный аппарат забирает кровь, очищает её и вливает обратно человеку. По сути делает работу почек, которые не справляются с этим. Процедуру проходишь три раза в неделю по четыре часа. Тебе спасают жизнь, но при этом портятся сосуды, сердце, кости, ухудшается общее самочувствие.

На сегодня другого варианта пока нет. Это даёт возможность дотянуть до трансплантации. В западной медицине стараются не доводить до гемодиализа. Когда становится понятно, что человек в зоне риска и его почки рано или поздно откажут, его сразу ставят в лист ожидания.

В силу некоторых причин я встала в очередь на трансплантацию в Москве. Человек должен быть готов в течение четырёх часов приехать в больницу, если найдётся подходящий донор. Мы оставили здесь квартиру, работу, взрослого сына, друзей и переехали на четыре года в Москву.

Я очень ждала операцию. От диализа становилось всё хуже и хуже. Было сложно в моральном плане: ты просто хочешь жить нормальной жизнью, как обычный здоровый человек, но получается, что ты как бы подспудно ожидаешь, пока где‑то умрёт тот, кто станет для тебя донором… Знаю, что меня спас мужчина. Не знаю ни его имени, ни от чего он погиб. Нельзя знать.

Моя семья была готова мне помочь, муж, невестка предлагали стать донорами, но, поскольку они не кровные родственники, это невозможно. Мы много путешествовали, поэтому я немного знаю, как это устроено в других странах. В Испании быть донором очень почётно, люди даже носят значки и гордятся этим. Как и в Германии, где донором могут быть супруги или друзья.

Позвонили ночью. Я не испытывала страха, а напротив, почувствовала огромное облегчение. Я ждала этой операции. Сейчас у меня инвалидность и пожизненный приём лекарств. И операция, и рецепты бесплатные, мы ни копейки никому не заплатили, хотя и то и другое стоит безумных денег. Всё это оплачивает государство.

Со мной в отделении лежала совсем молодая женщина, которой трансплантировали лёгкие. Она до этого год не выходила на улицу и не видела свою дочь, потому что была привязана к дыхательному аппарату весом 18 кг. У неё появился шанс жить и вырастить свою маленькую дочку.

Мы с мужем вернулись домой, в Белгород, снова начинаем потихоньку путешествовать – это наша с мужем страсть, занимаемся финской ходьбой, словом, снова стали жить нормальной жизнью. На фоне этих событий многие проблемы в жизни кажутся совершенной ерундой. Определённо, я стала больше ценить каждый момент жизни».

Андрей. Трансплантация почки

«Была новогодняя ночь. Мне лет 11–12, мы с пацанами играем в прятки. Помню, оказался в дверном проёме, и один из ребят, не зная, что я там, сильно толкнул дверь. После удара мне было плохо, стал утомляться, не мог заниматься физкультурой. Врачи нашли опущение почки с нарушением функции. С тех пор я каждые полгода лежал в больнице по месяцу – то на лечении, то на обследовании.

В военкомате меня комиссовали. Я начал работать в сельской школе учителем технологии, получил высшее педобразование, приехал в Белгород. Сейчас работаю водителем и сторожем в детском саду. Езжу по области и очень люблю свою работу: движение, дорога, новые места! Я много лет прожил в Белгороде и даже не знал, какие красоты есть вокруг. То в Холки поедем, то через лес красивый, то байбаков встретим – красота!

Читать еще:  УЗИ почек при диабете

У меня были жуткие головные боли, давление 280/160, я задыхался, не мог подняться на первый этаж, а ночами просто ходил по комнате, потому что лежа и сидя не мог дышать. Когда мне было 29 лет, меня отправили на диализ, а ещё через неделю почки отказали.

Я паникёр. Интернета ещё толком не было, информации никакой, что делать дальше – неясно. Как работать, как семью кормить в таком состоянии, когда я даже в туалет сходить сам не могу? Не знаю, как моя жена вытерпела меня тогда, – я нервничал дико. Скажу честно: плакал тогда в больнице, и меня очень поддержала медсестра. Упокоила меня, всё по полочкам разложила, рассказала, что дальше делать.

Полтора года я провёл на диализе. Друзья помогли деньгами, я купил машину, стал работать в такси. Хозяин был хороший: разрешил мне работать с таким графиком, чтобы я трижды в неделю по полдня проводил в больнице.

На одного донора претендовали 12 человек. У нас брали массу анализов, люди отсеивались, и в итоге остались я и девушка Лена на трансплантацию почки и один человек – печени. Мы с Леной после этого стали как брат с сестрой.

Мы были первые люди в Белгороде, которым пересадили трупную, а не родственную почку. Специально для этой операции приезжали хирурги из Москвы. А в реанимации нас выхаживали потрясающе заботливые врачи и медсёстры, хотя мы и были капризные, ворчливые.

В апреле сделали операцию, в августе я вышел на работу. С тех пор прошло уже 11 лет.

Я получил вторую группу инвалидности со смешной пенсией – 6 тыс. рублей, поэтому продолжаю активно работать. Мне ещё дочку поднимать, учить, так что расслабляться не время.

В целом жизнь у меня обычная, есть ограничения по еде и алкоголю плюс постоянный приём препаратов. Только периодически возникают проблемы – рецепт есть, а лекарств в аптеке нет. Были перебои по три месяца. Мы не можем прерывать приём, даже суточный пропуск иммуноподавляющего может запустить необратимый процесс. Друг другу помогали, делились тем, что было в запасах.

Со многими людьми из отделения мы сохранили тёплую дружбу. У одного дочка родилась. Лена замуж вышла. Ещё один мой друг стал фотографом. В общем, у всех как‑то жизнь наладилась».

Василий. Трансплантация сердца

«Когда мне было три года, мой отец погиб, и мы с сестрой оказались в детском доме. Я окончил школу-интернат, служил в стройбате в Харькове, получил права и стал работать водителем.

Много лет провёл за рулём. Водил городской транспорт, потом занимался пассажирскими перевозками, возил людей в другие города, на юг. Эти дальнобойные рейсы – ничего хорошего для здоровья: кофе литрами, сигареты, бессонные ночи, ответственность за людей огромная.

В 2004 году у меня случился обширный инфаркт. Перед каждым выездом мы на работе проходили медосмотр. Зашёл к врачу и оттуда уже не вышел – уехал на скорой. Я вообще никогда не болел до этого, даже карточки своей не было. И вот мне 42 года – и у меня обширный инфаркт.

Полежал в реанимации, чуть оправился и перешёл на другую работу: стал управлять строительным миксером. Дома жилые строили, птичники, курятники для предприятий. Здесь было попроще в том плане, что меньше общения с людьми, меньше стресса и режим более-менее нормированный.

Три года назад у меня был тяжёлый развод, а с ним – масса некрасивых историй, предательство, суды, делёжка имущества. Вся эта драма меня и подкосила окончательно: резкое ухудшение здоровья, обследование, аневризма. Сердце работало вполсилы, еле гоняло кровь. Меня поставили в очередь на трансплантацию, но предупредили, что прождать можно и год, и два, и десять. Если дождаться вообще.

Но мне повезло. Через полгода мне позвонили и сказали, что есть подходящий донор. Нас вызвали вдвоём с ещё одним пациентом: у нас была одинаковая группа крови, но я больше подошёл по остальным показаниям.

Вся информация о доноре держится в секрете. Но я знаю, что это был мужчина. Молодой – всего 22 года, не пил, не курил. Инсульт.

Операция длилась часов 11. Потом – две недели в реанимации, жуткие бредовые видения, кислородный аппарат, куча антибиотиков. Ещё месяц в стационаре. До меня всего две пересадки сердца было, и я – первый выживший. Опять повезло.

После операции прошёл почти год. У меня первая группа инвалидности, но я плачу алименты, поэтому приходится подрабатывать.

Конечно, жизнь изменилась после операции. Я горстями принимаю препараты, подавляющие иммунитет, потому что организм никогда не привыкнет к новому органу и будет его отторгать. Раз в несколько месяцев сдаю кровь, ложусь на биопсию. Много лет не пью кофе, не курю, а алкоголь и раньше меня не особо интересовал.

Из‑за сниженного иммунитета для меня чем меньше народу вокруг – тем лучше. Впрочем, мне по душе уединение. Живу я один, в частном доме.

Не могу сказать, что операция сильно изменила меня или моё отношение к жизни. Наверное, для чего‑то это случилось, значит, что‑то ещё мне предстоит интересное узнать в этой жизни. Может, детям своим ещё смогу пригодиться?»

Читать еще:  Можно ли достичь ремиссии и лечится ли это заболевание

Родители детей с малым весом требуют продолжения программы пересадки почек в Центре здоровья детей

Вообще, у нас нет программы по детской трансплантации. Мы предлагали такую программу еще с начала 2000-х годов. Предлагали, чтобы в каждом из федеральных округов было хотя бы одно отделение по детской пересадке. И это хоть как-то закрывало бы эту проблему. Но до сих пор ни одного такого отделения за пределами Москвы не открыли, даже в Санкт-Петербурге.

— Но маленьким детям и вы трансплантацию не делаете?

— Мы никогда не делали трансплантации детям младшего возраста и не рекомендовали своим пациентам, потому что взрослой почки в таком случае хватает на 8–10 лет. Потом возникает вторичная почечная недостаточность, нужна новая пересадка.

Если взрослый орган попадает в организм ребенка меньше 20 кг, он в течение года уменьшается в размере в два раза.

А через два года — в четыре раза. Организм просто не нуждается в такой большой почке, происходит нефросклероз, идет увядание органа. И потом, когда ребенок начинает расти и развиваться, этой почки уже не хватает. А если пересадить детскую почку, она будет расти и развиваться вместе с ним.

— Но детского донорства в России нет?

— Юридически уже два года оно есть, просто никто им не занимается. В 1992 году был принят приказ Минздрава о трансплантации, и в тот же день была подписана инструкция о констатации смерти мозга взрослых. А аналогичная инструкция для детей — только в 2017 году. То есть 25 лет никто не готов был взять на себя эту ответственность. Видимо, никто не хотел быть обвиненным в том, что «разрешил разбирать детей на органы». Сейчас процедура есть, но она сложная. На констатацию смерти мозга и на изъятие детских органов требуется согласие родителей.

Академик Сергей Готье о состоянии российской трансплантологии

Порядок действий при трансплантации

Пересадка почки – непростая процедура, которая была проведена успешно далеко не сразу. Вмешательство требует длительной и тщательной подготовки, если врачи и пациент хотят получить хороший результат. Весомое значение играет не только сама операция, но и подготовительный этап.

Подготовительный этап

Подготовительный этап перед самой трансплантацией почки может занимать приличный промежуток времени. В этот период пациент проходит обследования, чтобы определить, есть ли у него хронические или острые заболевания, которые могут сказаться на результатах операции. Если какое-либо заболевание обнаруживается, пациенту рекомендуются меры, которые помогут добиться ремиссии. Только на фоне ремиссии хронических заболеваний выполняется трансплантация.

На подготовительном этапе сдается ряд анализов. Среди них:

  • общие исследования мочи и крови;
  • оценка биохимического состава крови;
  • выполнение рентгенографии грудной клетки;
  • снятие ЭКГ;
  • диагностика легких с помощью ФВД;
  • оценка состояния пищевода, желудка и части кишечника с помощью гастроскопии;
  • анализы на инфекционные заболевания.

Если у пациента обнаружатся какие-либо отклонения от нормы, то доктора сначала проведут их компенсацию, а только потом будут решать вопрос о пересадке почек. На момент трансплантации организм должен быть максимально здоров, чтобы вмешательство прошло успешно.

Ход операции

Операция по пересадке почки может выполняться двумя способами: от живого донора или от трупа. Сегодня предпочтение отдается первому варианту, так как он обладает рядом преимуществ, среди которых возможность обследовать донора, более высокая вероятность, что почка приживется, возможность тщательно спланировать операцию.

По законодательству, действующему в РФ, донором почки может быть только кто-то из близких родственников. При этом его возраст должен быть не менее 18 лет и не более 60. Добровольное согласие – обязательное условие.

Трансплантацию выполняют двумя способами:

  • Ортотопический вариант

В этом случае одна из старых почек пациента удаляется, а новая помещается прямо на ее место. Способ сопряжен с рядом проблем, а потому почти не используется.

  • Гетеротопический вариант

В этом случае обе почки пациента остаются в его организме, а новый орган помещается в подвздошную область. Технических это более простой и эффективный вариант, а потому предпочтение отдается ему.

Первое, что стоит знать пациенту с грыжей: любое решение о лечении или удалении обсуждается с врачом. Самостоятельно принимать подобные решение без полной диагностики рискованно.

Читать еще:  Что можно применять от почек при кормлении грудью?

Консервативное лечение грыжи возможно только в детском возрасте, когда происходит процесс формирования и роста мышц живота. Во взрослом возрасте единственно возможным методом лечения является хирургическое удаление пупочной грыжи. Чем раньше будет проведена операция, тем ниже риск развития осложнений и тем выше вероятность быстрой реабилитации без последствий для пациента.

Операция по удалению пупочной грыжи называется герниопластика. Процедура чаще всего проводится под наркозом с помощью лапароскопов. В процессе хирург применяет один из наиболее подходящих методов — ушивание пупочного кольца или установку сетчатого имплантата, который будет удерживать органы в районе пупка и предотвращать вероятность повторного образования грыжи.

Виды гидронефроза

Ключевыми критериями в классификации гидронефроза являются этиология болезни и тяжесть функциональных нарушений почки.

В зависимости от первопричины патологии выделяют:

  • Первичный (врожденный) гидронефроз. Заболевание диагностируется еще до рождения ребенка и связано с аномалиями развития мочеточников и почек.
  • Вторичный гидронефроз. Болезнь является следствием структурных или функциональных нарушений функции мочевыделительной системы.

В зависимости от степени тяжести выделяют следующие стадии гидронефроза:

  • Начальная. Наблюдается изолированное расширение лоханки почки без вовлечения в процесс чашечек и нарушения функции органа.
  • Ранний гидронефроз. Растягиваются также чашечки почки, в анализах обнаруживаются признаки нарушения функции органа.
  • Терминальный гидронефроз. Эта стадия делится на потенциально обратимые изменения (3А стадия) и необратимые (3Б стадия) функциональные нарушения пораженной почки из-за тотальной дистрофии органа.

Виды и порядок проведения операции по ампутации шейки матки

Ампутация шейки матки осуществляется двумя способами:

  • лапароскопически;
  • через влагалище.

Также дополнительно может применяться лазер, электрический ток, ультразвук, радиолучи, холод. Длительность операции в среднем составляет около получаса. Если есть какие-либо осложнения (например, кровотечение), то она может длиться дольше.

Применяется общий и местный наркоз. Очень популярной в последнее время стала региональная анестезия: укол делают в спинномозговой канал, в результате чего отключается чувствительность всей нижней части тела. После того, как пациентка заснула под анестезией, врачи приступают к операции.

Удаление шейки матки может осуществляться тремя методами:

  • по Шредеру, когда ткани передней и задней губы шейки иссекаются клином;
  • по Штурмдорфу – удаленная часть представляет собой воронку (конус), которая идет в глубину шейки;
  • высокая ампутация – полное удаление шейки, при этом на слизистой оболочке влагалища хирург делает надрезы.

Во время проведения операции, в зависимости от сложности патологии, может удаляться только шейка матки или же шейка вместе с частью влагалища. Дальше доктор накладывает швы. В большинстве случаев используются саморассасывающие нити, реже – капроновые.

Все остальные органы сохраняются, что в будущем позволяет женщине забеременеть и родить здорового малыша.

Даже при правильно проведенной операции могут быть такие осложнения:

  • рецидив – через некоторое время заболевание может образоваться снова;
  • повреждение мочевого пузыря – чаще всего возникает, если до операции он был не опустошен;
  • соскальзывание лигатур, которое впоследствии может стать причиной кровотечений;
  • высокий риск инфицирования (сепсис, нагноение, перитонит);
  • выпадение петель кишечника через влагалище;
  • некроз купола влагалища.

Если такие последствия нельзя вылечить консервативно, понадобится дополнительное хирургическое вмешательство.

О медицине и врачах

Меня удивило, насколько медицина стала круче. Есть уникальные препараты, которые стоят очень дорого. Помню, мне как-то ставили капельницу, и медсестра сказала, что небольшой бутылек стоит , а я его получил бесплатно. И после операции мне давали дорогие препараты. Это удивительно. Операция тоже абсолютно бесплатная, а за границей она бы обошлась в .

Очень огорчает меня отношение людей к врачам. Обычно они обращаются исходя из позиции: «Ты мне должен». Грозятся пожаловаться в прокуратуру. Я всю жизнь по больницам, вижу это постоянно. И все такие обвинения по отношению к врачам совершенно необоснованны. Мне порой кажется, что людям просто нужно вылить на кого-то свой негатив, и проще всего это сделать на тех людей, которые воспитанны и не ответят хамством. Это везде и повсюду сопровождается криками и орами. Считаю, что врачи не защищены никак. Многие увольняются из-за того, что не могут терпеть такое отношение пациентов. В эту тяжелую профессию сейчас приходит очень много молодых, веселых, добрых, начитанных, современных людей, знающих новые тенденции. А кто-то воспринимает, видимо, это как слабость. На моих глазах в поликлинику пришла работать хрупкая молодая девушка, буквально через год она набрала и стала депрессивной. Через какое-то время и вовсе уволилась — не выдержала. Это повсюду. При этом пациенты никогда не нападают на врачей, которые сами хамят. Такое ощущение, что людям нужен кулак, чтобы они вели себя адекватно.

Недавно в Тюмени впервые провели трансплантацию сердца. Орган пересадили мужчине, раньше он с трудом мог передвигаться, ему даже пришлось отказаться от работы.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector